8(800) 500‑77-02Бесплатный звонок по России
+7(499) 395-00-21Ежедневно с 9:00 до 21:00
1996
год основания нашего центра
12 400
пациентов прошли реабилитацию
97%
позитивная динамика восстановления
Медаль доктор Блюм
Согласно всероссийскому рейтингу «Звезда качества» наша клиника вошла в ТОП лучших предприятий РФ

МЕТОД ФЕЛЬДЕНКРАЙЗА — ДВИЖЕНИЕ КАК «ЯЗЫК МОЗГА»

«Обязанность врача — пройти вместе с больным все шаги на пути к исцелению. И тогда чудо станет наградой обоим за проделанный путь», — считает специалист Центра нейрореабилитации BRT Ольга Петракова

аутизм

Статистика свидетельствует: сегодня в России около 1,5 миллионов детей и подростков имеют диагноз «детский церебральный паралич». Тот же аутизм врачи давно называют «диагнозом-помойкой» — слишком многовариативными оказались причины этого «дефицита социального взаимодействия и общения». В «джентльменском наборе» врачей оказались транквилизаторы, ноотропные стимуляторы, противосудорожные препараты да помощь педагогов-дефектологов. Про Фельденкрайз метод в России пока мало кто слышал. Специалистов в этой области практически нет.

Наша сегодняшняя беседа – с Ольгой Алексеевной Петраковой, врачом ЛФК, специалистом по физической и нейрореабилитации, получившим международную аккредитацию на реабилитационную работу по Фельденкрайз методу.

Петракова Ольга Алексеевна

Врач ЛФК. Специалист по физической и нейрореабилитации.

Специализируется на восстановлении детей с особенностями развития (ДЦП, ЗПР, аутизм.). Получила международную аккредитацию по реабилитации Фельденкрайз Метод GCFP, DynamicTape, TOMATISFB. Владеет кранио-сакральной терапией (остеопатия).

— Ольга Алексеевна, что, кроме таблеток, может предложить современная медицина при таких диагнозах, как ДЦП, задержка психического развития, аутизм?

— Для начала давайте отодвинем в сторону сами диагнозы. Я предпочитаю понятие «ребенок с особенностями развития». Это будет корректнее хотя бы потому, что слишком много сегодня ставят неврологических диагнозов. А сколько известно структурных нарушений головного мозга! Большинство из них так или иначе связаны с нарушением или отсутствием двигательных функций, с нарушением тонического мышечного состояния, гипертонусом мышц. Ребенок не может полностью переворачиваться, вставать, ходить или эта функция у него деформирована. Но кто сказал, что это не «сохранный» ребенок? Почему вообще мы привыкли бежать за показателями «нормы»?

«Современные исследования доказали эффективность метода Фельденкрайза в лечении и реабилитации детей при аутизме, детских церебральных параличах, поражениях головного мозга, приводящих к нарушениям двигательных функций».

 

Несколько лет уровень своего медицинского образования я повышала в Японии. Там другой подход в лечение «детей с особенностями развития». Я увидела поразительные результаты, которые перевернули мое представление о нейрореабилитации и сподвигли к развитию именно в этом направлении.

Чтобы добиться значительного прогресса в реабилитации, часто требуется комплексный подход. Поэтому при решении индивидуальных задач я иногда комбинирую различные практики –  Фельденкрайз метод, кранио-сакральную терапию, прикладную кинезиологию, динамическое тейпирование и др.

 

— С методом Фельденкрайза вы познакомились в Японии?

— Нет. Первый курс обучения работе по этому методу я прошла в Сингапуре в 2012 году. Поразила научность его подходов, причем с точки зрения современной доказательной медицины! Поэтому свое образование в данном направлении я продолжила. В 2014-м прошла курс практических занятий в Тайланде, а в 2016-м получила международную аккредитацию в Японии — у основателя и председателя Японской гильдии Фельденкрайз Ясуко Касами. После этого были еще три продвинутых курса в Японии и Австралии по методу биомеханической нейрореабилитации Фельденкрайза. Продолжаю повышать квалификацию и сегодня.

— Каких результатов можно достичь, используя этот метод?

— Уровень реабилитации и абилитации всегда индивидуален. В каждом конкретном случае результат усилий врача-нейрореабилитолога всегда будет разный. Но всегда он должен переводить состояние ребенка на качественно новый уровень. Если два месяца назад проблемой было поменять малышу подгузник, а сегодня ребенок в состоянии самостоятельно раздвинуть ножки, то это уже достижение.

Приведу пример пациента, с которым я работала пару недель назад. Родители привезли ко мне мальчика четырех с небольшим лет. Он очень плохо ходил – только держась за руку. Мы с ним прошли два курса по 10 занятий, с перерывом 3 месяца. Итог: мальчик, хоть и с минимальной психологической поддержкой – рука на плече, но ходит самостоятельно. И с удовольствием ездит на велосипеде! Да, у него не идеальный пока паттерн движения. Но по сравнению с тем, что было, и это колоссальный прогресс. Прежде всего, потому, что ребенок больше не боится… стоять. Всё остальное уже следствие этой самой важной победы. Сейчас мальчику пять. Он хорошо говорит, у него развит интеллект. И придет время — он пойдет в обычную школу. И пойдет своими ногами.

— Былое отставание в развитии окажется незаметным?

— Мы все привыкли к категоричности. Но когда ребеночек имеет отягощенную историю развития, к нему нельзя применять эти классические категории. Во-первых, он не развивается в них. Во-вторых, ну хватит уже штампы-то вешать! «Норма», «несоответствие норме»… Я всегда говорю родителям: какая вам разница, закончит ваш ребенок школу в 16 лет или в 18? Ключевое-то – «закончит». Важно не само отставание «от нормы» — понятия во многом условного! Важен сам процесс развития. Так, вместе с родителями, мы по кирпичикам складываем личность ребенка.

— Как метод Фельденкрайза работает в реабилитации детей с особенностями развития?

— Прежде всего, надо понимать: нервная система такого ребенка уже успела накопить колоссальный стресс. Наша задача – не просто снять с нее этот стресс, а заняться ее обучением. Поэтому усилия врача должны быть максимально интегрированы в жизнь и функционирование организма маленького человечка. Более того, сам процесс должен быть максимально подстроен под данную конкретную функцию ребенка. Ребенок должен воспринимать наши занятия, вообще поход к врачу как… игру.

Эта игра обязательно должна быть для него неутомительной и ненавязчивой. Лежит он сейчас? Значит, работаем в этих условиях. Мы подстраиваемся под ребенка, а не заставляем его принимать наши «правила игры». Мы даем возможность ребенку услышать себя, почувствовать себя и даже, может быть, впервые в жизни получить удовольствие от своих возможностей. Так мы быстрее добиваемся результатов – потому что не входим в конфликт с ребенком.

Фельденкрайз метод – это отношение к больному как к личности, а не как к организму, и неважно, какого возраста эта личность и какова степень ее интеллектуального развития. С самого начала мы не входим с ребенком в конфликт, а работаем в абсолютно комфортном диапазоне его нервной системы. Информация, которую врач посылает «мозгу» пациента, должна быть ненавязчивой во всех отношениях.

— Что главное в достижении результата? Руки врача?

— Мозги врача. И его опыт. Конечно, прежде всего, мы работаем с кинестетикой и с физиологией нормального движения. Со стороны посмотреть: да, практически, игра. Вот специалист берет руку ребенка, поднимает ее, совершает какое-то движение. Казалось бы, что здесь особенного? Любой так может. Но именно на этом этапе и включается главный аспект специалиста – его глубокие знания. Специалист не просто поднимает, двигает руку пациента – он в этот момент отслеживает сигналы нервной системы.

— Каким образом?

— Любой невролог прекрасно знает, что все нервные реакции легко отслеживаемы. Это может быть что угодно – дыхание, сердечный ритм, мышечные сокращения, движения глаз.

— А как же инструментальная диагностика?

— Безусловно, она нужна: в самом начале лечения – когда врач собирает анамнез и оценивает состояние больного. И, конечно, после определенных этапов лечения – чтобы оценить его эффективность. Фасции, связки, мышцы — всегда надо иметь четкое представление о структурном состоянии тканей пациента. Но инструментальная диагностика может лишь подтвердить то, о чем ты, врач, сам уже догадался. Она лишь дает ответы на поставленные тобой вопросы.

— Почему этот метод иногда относят к так называемой «телесно-ориентированной психотерапии»?

— Это делают люди, далекие от медицины вообще и от неврологии, в частности. Возможно, их ошибочные представления возникли в результате «стечения обстоятельств», созданного самой природой: отделы в головном мозге, которые отвечают за двигательные функции и отделы, отвечающие за нашу эмоциональную сферу, находятся рядом. Они невольно друг на друга влияют. Да, при работе по методу Фельденкрайза действительно происходят изменения эмоционального фона. Но это, если хотите, приятный «бонус». Другое дело – это понять очевидное: именно природа устроила так, что наше настроение влияет на нашу осанку, а осанка – на настроение. Именно этот подход дает один из ключей к пониманию сути работы метода Фельденкрайза.

 

В процессе исследования своих движений, в их переосмыслении и нахождении альтернативных путей сделать ранее невозможное человек часто расширяет представление о собственных функциональных возможностях и своего организма, в целом.

— Какие задачи ставит перед собой специалист, работающий по Фельденкрайз методу?

— Среди основных задач — возможность замещения негативных паттернов (образов), к которым привыкли органы чувств, адекватными. Метод основан на понимании врачом взаимосвязи мыслительной и двигательной функций человека. Нейропластичность мозга – его способность изменяться под действием опыта, приобретать новые связи и восстанавливать утраченные, делает нейрореабилитацию, по сути, программированием.

Одно из неотъемлемых качеств нашего мозга — способность к анализу. В медицине это называется сенсорной интеграцией. Поэтому даже самый маленький пациент понимает, что гладко, а что – шероховато. Нервная система через тактильные ощущения способна проводить дифференцировку информации. Точно так же врач, передавая определенную информацию через сенсорный аппарат человека, знает: пациент способен ее принять и проанализировать.

Но при этом один из важнейших критериев работы специалиста, владеющего методом Фельденкрайза – это акцент на процессе, а не на результате. Как только во главу угла мы ставим результат, тут же «стирается» качество процесса. Мы оба с пациентом становимся заложниками этой «погони». А когда внимание уделяется качеству самого процесса, результат лучше и стабильнее.

 

В функциональной интеграции затрагиваются самые глубокие кинестетические ощущения, сформированные в раннем детстве. Человек гораздо более внимательно относится к происходящим с его организмом позитивным изменениям.

 

— Никаких резких движений и «насилия во благо»?

— А метод Фельденкрайза вообще исповедует принцип малых движений.

Допустим, речь идет о функции прыжка с места. Казалось бы, что проще – взять и показать человеку, как надо прыгать с места! Но разные люди – с совершенно разными физическими способностями и подготовкой – вряд ли повторят наш пример «дословно»: один прыгнет еще дальше, чем мы, у другого прыжок окажется коротким. Третий вообще не сможет поначалу прыгнуть. Четвертый просто откажется повторять заданное. А мы упрямо: «Нет, смотри и прыгай!». Зачем?! Ведь врач таким образом снижает вероятность успешности собственной работы.

Но если мы понимаем, из последовательности каких элементов-движений состоит прыжок, то тогда задачу можно конкретизировать. Надо донести этот прыжок до организма, до его нервной системы «по частям». И лучше всего в самом начале даже не «мотивировать» организм на прыжок. Зачем его пугать этой на данный момент невыполнимой задачей? Придет время, и части сложатся в целое. В противном случае настойчивость врача – «Прыгай!», мозг расценит как «удар обухом». Не нужен этот «обух», если к движению организм можно приучить постепенно. Иначе человек будет уметь только падать. И бояться падений…

Каждый сеанс реабилитации по методу Фельденкрайза – это еще и создание выбора альтернативы в движении. Врач совершает с больным много маленьких двигательных манипуляций, которые в нейронной карте головного мозга создают «альтернативные маршруты». Это как в повседневной жизни — от дома до магазина можно пройти напрямую по газону, а можно чуть длиннее – по асфальтированной дорожке. А можно пройти и вовсе по соседней улице – дальше, но зато прогуляешься. Мы обычно выбираем самый короткий маршрут, и даже коммунальщики его в конце концов нам в угоду «закатывают» в асфальт.

Увы, с самого раннего возраста мы привыкаем к такому «заасфальтированному маршруту» – ни шага влево или вправо. А это способствует «закостенению» когнитивных способностей. Знание «альтернативного маршрута», напротив, всегда расширяет диапазон возможностей. С физическим состоянием человека – то же самое. Так работает мозг. Выход – тренировать его! Альтернатива, вариативность достигаются только благодаря тренировке.

К нам приезжают лечиться со всей России и стран ближнего зарубежья. 82% пациентов обращаются по рекомендации.

Видеоотзывы пациентов

Анна Мельникова
Чемпионка мира по спортивным танцам
У меня была очень резкая боль из-за сильного вывиха руки. МРТ показало, что есть часть разрыва мягких тканей...

Александр Лырчиков
Заслуженный артист России, актёр театра на Таганке
Сын попал под машину. У него был сильный удар в голову, из-за чего произошло смещение позвонков в шейном отделе...

Зубова Варвара
Чемпионка Европы по спортивной гимнастике
Первый раз я попала в Клинику Биати 5 лет назад. У меня была травма голеностопа. Николай Эвальевич мне помог восстановится. За 2 занятия я сразу же приступила к тренировкам...

Аня Ганчева
Врожденный вывих тазобедренных суставов
Врачи с рождения говорили, что Аня не будет ходить. Через 8 недель реабилитации она начала танцевать...

Центр
нейрореабилитации
WebToMed